Ответы
1
1) Охотник выстрелил — птица перевернулась в воздухе и упала. — смена событий.
2) Он ужаснулся сам себе, ведь всего три месяца назад он был готов совершить очень глупый поступок. — СПП.
3) Пора вставать: уже семь часов. — причина.
4) Уже семь часов — пора вставать. — следствие.
5) За окном я увидел лес, поле, высокую башню и одинокую фигуру лесника. — простое предложение.
6) Все хотели солнца — оно не показывалось. — противопоставление.
7) Много спать — дела не знать. — условие.
8) Я обрадовался неожиданной встрече: плохо быть одному в незнакомом городе. — причина.
9) Понадобится послать кого-то на трудное задание — посылают его. — условие, время.
10) Солнце зашло — птицы умолкли. — следствие, время.
11) Я путешествовал мало: не позволяло здоровье. — причина.
12) Дружбу помни — зло забывай. — противопоставление.
13) Я выглянул в окно — сердце мое забилось от радости. — время.
14) Надо признать: я не люблю медлительных людей. — изъяснение.
15) Маша была в восторге: она впервые получила взрослые подарки. — причина.
2
1) Ночи были холодные, ветреные — мы очень озябли. — следствие.
2) Оставалось одно: принять бой. — пояснение.
3) Она улыбнется — солнце красное взойдет. — сравнение.
4) Дни стояли ясные холодные, и мы спали в палатке. — СПП.
5) Сколько просьб у любимой всегда — у разлюбленной просьб не бывает. — противопоставление.
6) Его страсть к путешествиям усиливалась изо дня в день: путешествия всегда сулили неожиданности. — причина.
7) Статьи и стихи были на одну тему: их предметом был город. — пояснение.
8) Погасло дневное светило — на море синее вечерний пал туман. — время.
9) Не стесняйтесь своей застенчивости: застенчивость очень мила и совсем не смешна. — причина.
10) Вору дай хоть миллион — он воровать не перестанет. — противопоставление.
11) Ученых много — умных мало. — противопоставление.
12) Услышь: сама земля поет под толщей снеговой. — изъяснение + «Услышь».
13) Прошел небольшой дождь — еще теплее мягче стал воздух. — время.
14) Но умер поэт — прилетать перестал пернатый певец. — следствие, время.
15) Не ошиблись вы: три клада в сей жизни были мне отрада. — пояснение.
16) Печален я: со мною друга нет. — причина.
3
1) Мне снилось: я шел по широкой степи.
2) Я знал его: мы странствовали с ним в горах Востока.
3) Завел автомобиль — послышался легкий стук.
4) Черная вода обладает великолепным свойством: трудно отличить настоящие берега от отраженных.
5) Как-то пришел к нему и вижу: на столе лежит том «Войны и мира».
6) Тьма света не любит — злой доброго не терпит.
7) Хотел я встать — передо мной все закружилось с быстротой.
8) Корень учения горек — плоды его сладки.
9) Начало всегда трудно — не растягивай его.
10) Об одном вас прошу: стреляйте скорее.
11) Вдруг я чувствую: кто-то берет меня за плечо и толкает.
12) Он пробовал читать — мысли скользили по строкам.
13) Солнце взошло — начинается день.
14) Не удалось ему устроить брата на работу: моложе пятнадцати лет не брали.
15) Утраченное доверие подобно утраченной жизни: оно невозвратно.
16) Пассажиры с вещами сидели на площадках: вещи в вагон не влезали.
17) Лето припасает — зима поедает.
18) А я в таких случаях тоже упрямый человек: на каприз отвечаю капризом.
19) Она вошла в воду и улыбнулась: в воде было растворено солнце.
20) За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь.
21) Пашню пашут — руками не машут.
22) За переправой клубилась стена пыли: от города на запад шли войска.
23) Вы проходите мимо дерева — оно не шелохнется.
24) Во всем должна быть жесткая экономия — таков закон военного времени.
25) Подул ветер — все дрогнуло ожило и засмеялось.
4
1) Тихий ветер сонно веет с тихой(,) мутной Оки; качаются золотые лютики, отягченные росой; разноцветные бессмертники сухо торчат на малоплодном дерне.
2) Не плавали кругами распластанные коршуны, не висели в воздухе трепещущие кобчики, не стрекотали кузнечики.
3) Крыша давно уже не была крашена, стекла отдавали радугой, из щелей между ступенями росла трава.
4) Догорал осенний вечер, по лугам холодный сумрак лег.
5) Луна сияла; всё было тихо; топот моей лошади один раздавался в ночном безмолвии; ехал я долго.
6) Ночь была страшно морозная и ветреная; сухой(,) мёрзлый снег визжал и скрипел под санями; за необозримым полем всходил красный огромный месяц.
7) Только там и есть настоящее искусство, где народ чувствует себя дома и действующим лицом; то только и есть искусство, которое отвечает на действительные чувства и мысли.
8) Отовсюду сильно запахло цветами, обильная роса облила траву, соловей защёлкал недалеко в кустах сирени и затих, услыхав наши голоса; звёздное небо как будто опустилось над нами.
9) Мне неожиданно пришла в голову мысль, что я уже это где-то слышал; я на минуту задумался и, немного побыв в одиночестве, принял верное решение.
10) Не спеша бегут лошади среди зелёных холмистых полей; ласково веет навстречу ветер, и убаюкивающее звенят трели жаворонков, сливаясь с однообразным топотом копыт.
5.
Поздно в тундру приходит весна, только в июне, но все же приходит. Настанет июнь — тундра оживает, просыпается от зимнего сна. Звонят большие и малые ручьи, со стоном взламывается лед на речках. Вода всюду: ступишь ногой в мох — мох сочится, тронешь мшистую кочку — кочка тоже сочится. Станешь робко ногой на ледок — из-под ледка брызнет вода, звонкая, весенняя. По снегу ходить уже нельзя. Провалишься в него — не выберешься: снег рассыпчатый, ухватиться не за что. Пройдет несколько дней — начинают слышаться живые голоса. А пройдет неделя — в ушах звенит от радостного звона: кричит гусь в небе, за горой протяжно ревет олень, пронзительно вопят чайки. Посмотришь вокруг — под ногами возятся проворные кулики, порхают жирные белые куропатки, над головой проносятся важные полярные совы. И всё это суетится, хлопочет, кричит, звенит, поет, радуется весне. (Из очерка)
На Урале есть пещера: там на стенах даже летом лежит серебрящийся иней. Войдешь в нее по узкому лазу — дохнет в лицо холодом. Спустишься еще через одну лазейку — откроется диковинный подземный дворец: искрится иней, с потолка свисают гирлянды ледяных кристаллов, и кажется, что весь дворец сделан из громадной льдины. Зажгли туристы факелы, и весь дворец засверкал зеленовато-синим огнем.
Идешь дальше и удивляешься чудесам природы: на пути колонны изо льда, а на них затейливые рисунки и узоры. Проходишь еще немного — кончается царство льдов.
Теплом повеяло из черной глубины пещеры, и вы переходите в другой мир. Стены как бы раздвинулись, и перед вами таинственное озеро: нет на нем волн, не гуляет над ним свежий ветер, не голубое небо смотрится в его воды, а причудливо разрисованный потолок. Размахивают экскурсанты огромными факелами — на черной бархатной воде мелькают фантастические тени. Душно в этой подземной пещере: очень низко висит над головой тяжелый(,) мрачный потолок.
Подземные пещеры образуются так: вода глубоко уходит в землю, достигает рыхлых известняков и принимается за работу, размывая землю, пробивая ходы. Гроты и лазейки, колонны и коридоры, затейливые карнизы и кружева — все это создают подземные воды. (По С. Архангельскому)
Пунктуация бессоюзного сложного предложения
1. Перепишите предложения, правильно расставляя в них знаки препинания. Какие из предложений не являются сложными бессоюзными?
2. Перепишите предложения, правильно расставляя в них знаки препинания. Какие из предложений не являются сложными бессоюзными?
3.Перепишите предложения, расставляя необходимые знаки препинания. Объясните постановку тире и двоеточия в БСП.
4. Перепишите предложения, расставляя необходимые знаки препинания.
5. Перепишите текст, расставляя необходимые знаки препинания.
6. Перепишите текст, расставляя необходимые знаки препинания.
На Урале есть пещера там на стенах даже летом лежит серебрящийся иней. Войдешь в нее по узкому лазу дохнет в лицо холодом. Спустишься еще через одну лазейку откроется диковинный подземный дворец искрится иней с потолка свисают гирлянды ледяных кристаллов и кажется что весь дворец сделан из громадной льдины. Зажгли туристы факелы и весь дворец засверкал зеленовато-синим огнем.
Идешь дальше и удивляешься чудесам природы на пути колонны изо льда а на них затейливые рисунки и узоры. Проходишь еще немного кончается царство льдов.
Теплом повеяло из черной глубины пещеры и вы переходите в другой мир. Стены как бы раздвинулись и перед вами таинственное озеро нет на нем волн не гуляет над ним свежий ветер не голубое небо смотрится в его воды а причудливо разрисованный потолок. Размахивают экскурсанты огромными факелами на черной бархатной воде мелькают фантастические тени. Душно в этой подземной пещере очень низко висит над головой тяжелый мрачный потолок.
Подземные пещеры образуются так вода глубоко уходит в землю достигает рыхлых известняков и принимается за работу размывая землю пробивая ходы. Гроты и лазейки колонны и коридоры затейливые карнизы и кружева все это создают подземные воды. (По С. Архангельскому)
Вчера завел автомобиль послышался легкий стук
Мне живо представляется время жизни моей на хуторе Бобринского в 1902 году, сорок четыре года тому назад, когда мне было двадцать девять лет. А как ясно вспоминаются даже первые записи. Помню, записывал тогда о границе природы, где природа кончается и начинается человек.
С тех пор прошло почти полстолетия, и оказывается, что я так и не отходил от той темы, и все написанное мною было об этом, и на этой теме я умнел и богател.
Земля мерзлая, черная. Безразличные дни смотрятся друг в друга, как в зеркальных отражениях. Злой ветер с морозцем наметает пятнышками мелкий, редкий снежок.
Вижу из Москвы сейчас нашу реку в Дунине. Широкие забереги с мысиками, на мысики намерзают плавучие льдинки, проход между мысами все сужается, но все еще пропускает плавучее сало.
И вижу – это не река, а душа моя, не вода, а радость моя, и не частые льдинки это, а душа это моя покрывается заботами.
Но я собираюсь подо льдом с силами и верю, что придет моя весна и все мои заботы обратятся в радость.
Научился заводить машину в мороз в нетопленом гараже, без горячей воды, одним движением ноги с лесенки.
Когда научился, то понял, по себе, с годами выступающий ум, как заменитель молодости и силы.
Моя бригада делает быстро машину. Вчера я особенно расположил их рассказом о своем водительстве.
«Смотрите билет, – говорю я, – пятнадцать лет вожу – и ни одного замечания». – «А что это карандашом написано?» – «Это у меня на кузове пальцем мальчишки написали сзади одно слово. Вот милиционер и хотел меня забрать и написал было в билете, но я ему слово другое сказал, и он меня отпустил». – «Какое же слово вы сказали?» – «Сынок, – говорю, – отпусти меня, а то плохо тебе будет». – «Чем же, – спрашивает, – плохо?» – «Тебе мальчишки на спине тоже это слово напишут – и не заметишь». Ну вот, он посмеялся и отпустил.
Вот и весь мой фольклор, благодаря которому стало очень весело моей бригаде.
– Так мы обмоем машину? – спросил Вася.
И все взялись за работу. Дети и дети!
Вечером пировала у меня вся бригада. Ваня за столом долго рассказывал о себе, как он был колхозником, как уехал из колхоза в Самарканд счастья искать, как взяли его в Красную Армию и после ранения закрепили по броне на заводе.
– Жизнь твоя, – сказал я, – похожа на тех мужиков, которые задумали узнать, кому живется весело, вольготно на Руси. Ну, скажи, Ваня, где же лучше всего сейчас жить на Руси?
– Лучше всего, – сказал он, – конечно, в Красной Армии. Я бы и сейчас туда, да не пускают.
– Ну, а как же не страшно, там убить могут?
– А это не важно, – ответил Ваня.
Я посмотрел на плечи Вани, похлопал по ним.
– Хорошие, богатырские плечи, – сказал я. И он мне ответил с гордостью:
Вчера ворвался в мой гараж автоинспектор и потребовал убрать бензин (куда я его дену?) и сделать ремонт гаража (кто мне его будет делать?). Составил протокол, вручил мне копию.
– А вас как зовут? – спросил я.
– Хорошие русские люди все больше Иванычи…
– Конечно, хорошо: Михаил Архангел, знаете, с мечом.
– Слышал. А мой Антоний – тот смиренный: за райской птицей ходил.
– Какая-то ошибка вышла: я писатель, Михаил, за райской птицей хожу, а вы, Антоний, стали воином, ворвались в гараж, напугали.
– Ничего, ничего, не пугайтесь: не сделаете вовремя – немного отсрочим. Вот мой телефон.
Тем все и кончилось.
Интерес моих шоферских занятий в том, чтобы добиться определенного результата: машина служит мне.
Интерес в борьбе: кто кого победит – машина будет служить мне или же я буду служить машине.
Помучился я с машиной, и наконец после мук она заработала, и я, как всегда бывает в таких случаях, очень обрадовался.
Да, я радовался, ехал, а мука моя работала, и так всегда мука работает, и мы так легко, так охотно о ней забываем.
Вот моя машина: сколько умов ученых мучились, имен их не сочтешь! Какие тут муки ученых вспоминать, когда я даже собственную муку забыл: лечу, свищу!
Полировал машину. Пришла старушка: развешивает перед гаражом стираное белье.
– Как жизнь, бабушка?
– Сам видишь, живу.
– Скриплю, да работаю: умереть-то и некогда.
Машина не заводилась. Опасаясь полной разрядки аккумулятора, я стал на улице искать шофера и скоро нашел мальчика в ЗИСе.
Есть в большинстве случаев только две причины машине не заводиться: расстройство зажиганья – одно, подача бензина – другое. И шоферы начинают проверку – один с зажиганья, другой – с карбюратора.
Сережа начал с зажиганья, вынул трамблер, достал двугривенный и так, пощелкивая молоточками, качал серебрить контакты.
– Больших начальников возишь? – спросил он, не отрывая глаз от трамблера.
– Нет, – ответил я, – это моя личная машина. Рассказав ему о себе, что я писатель, езжу всегда один, чтобы без помехи собирать материалы, сам и писатель, и шофер, и охотник и фотограф, я спросил, как его фамилия.
– Плохая, – ответил он и опять взялся за трамблер.
– Плохих фамилий, – сказал я, – не бывает. Вот, например, улица Воровского вовсе не значит, что на ней воры живут. И даже самое гнусное имя, присоединяясь к хорошему человеку, теряет свой гнусный смысл и получает новый смысл от человека. Понимаешь меня, Сережа?
– Понимаю, – ответил он, – только все равно моя фамилия плохая.
– Ну, так как же, ну скажи. А то я бог знает что подумаю. Есть фамилии: Сукин, Щенков…
Мальчик опустил длинные черные ресницы на розовую свою кожу и, чуть-чуть покраснев, прошептал:
– Ну, все-таки, не стыдись, – может быть, Щенков?
И он, еще больше потупившись, наконец-то решился сказать:
Вчера сливал бензин в компрессоре, работающем на мостовой.
Разговорился с мастером о своей машине.
– Второй день такой прекрасный. Вот возьму сяду в машину свою, вложу ключик, дуну – заведется, и поеду.
– Как хорошо! Больше! По-моему, счастье, да, это счастье.
– Ну, не скажу, – есть большее счастье.
– А пешком идти, все вокруг рассматривать, о всем думать.
– Правда, и то хорошо.
– Куда лучше! Вот погодите, придет время, все будут на машинах ездить, и только самые богатые будут располагать временем ходить пешком. Да, вот придет время, все «бедные» будут ездить на машинах, а богатые ходить пешком.
Спустило колесо, я вставил новую камеру, и колесо опять спустило. Так я переменил три камеры новых. Возиться с колесами нелегкое дело, весь день прошел, а жадность труда все росла и росла. И будь у меня запас камер всяких, мне кажется, я бы умер, но достиг своего.
К счастью, оставалась только одна новая камера, и к тому же мне зачем-то надо было выйти на улицу. Вот как только я вышел из этого разгара упрямого действия, так сразу мне бросилось в голову: а нет ли в этой покрышке гвоздя, и не натыкается ли на него каждый раз камера?
Подумав так, я вспомнил, что колесо это стояло на запасе без колпака и, значит, каждый мальчишка мог заколотить мне в резину гвоздь. Я бросился назад, прощупал шину изнутри и сразу же нашел большой острый гвоздь.
И стало мне сразу легко и радостно: не распалась резина, а дырочки легко зачинить. Мне кажется, никогда я не испытывал на себе в такой силе жадность в труде: на другой день еле встал.
Вчера завел автомобиль, послышался легкий стук, я поднял капот, чтобы выслушать, и увидел: на всасывающей трубе, растопырив ноги, сидел паучок. Труба только нагревалась, и, видно, паучку было приятно нарастающее тепло.